41-ый год
Гаврила — озорник, а часто и шут. По определению автора сценария А. Корнейчука, «крест и пистоль он пропил, ухаживая за шинкаркой». С боевыми друзьями он поделится всем, чем угодно, придет час — и за обожествляемого Богдана без раздумья пожертвует жизнью, но... горилку предпочитает пить один. Раздобыв как-то ведро водки — одно на большую компанию,— он, что называется, морочит приятелям голову. Хватив кружку, провозглашает: «За здравие господа нашего!» Еще одну: «За здравие девы непорочной! Еще: «За здравие апостолов святых!» Запротестовавшим казакам строго объяснит: «Грешники! Выпьем здесь побольше, а то, не приведи господи, в рай попадем, погибнем там без горилки!» Но при всем том нам понятно, почему он при умном, строгом, жестком Богдане Хмельницком является своего рода идеологом и комиссаром: шутовство не закрывает его сути — истинного патриота и храбреца.


Весна 1941 года сулила новые интересные роли. Лучшие сценаристы советского кино писали сценарии специально «на Жарова». Все, однако, похерила война. Правда, в одной он начал сниматься — в роли красного казака Перчихина в фильме Г. и С. Васильевых «Оборона Царицына», и потому, что по характеру это было военно-патриотическое произведение, а главными его действующими лицами были И. Сталин и К. Ворошилов, съемки не были прерваны.


Фильм, стоивший большого труда, снимавшийся моментами под фашистскими бомбами, вышел на экраны в начале 1942 года и вызвал общее разочарование. Автор интересной монографии о творчестве Г. и С. Васильевых возлагает вину «на других»: «Мартын Перчихин в исполнении Михаила Жарова оказался не столь значительным, как того можно было ожидать по сценарию...» Но сценарий сохранился, и он не дает никаких оснований для таких суждений. Напротив, в нем моменты, связанные с культом личности и определившие условность неисторических персонажей, чувствуются сильнее, чем в картине.





Автор Админ: 14.07.2010 15:29, Мнений: 0