"Пью, Михайло Иванович, дорогой, ПЬЮ!"
В одной из первых сцен, показывающих Запорожскую Сечь и сбор Хмельницким народных сил для борьбы с панами, Гаврила принимает нечто вроде присяги от селян:


«— Как звать?


— Микола.


— Веры не предавал?


— Нет, святой отец.


— Добре. «Отче наш» знаешь?


— Знаю.


— Горилку пьешь?


— Пью.


— Истинно христианская душа. Целуй крест, раб божий!»


Гаврила сует для поцелуя крест. Но очередь велика, и Гаврила упрощает процедуру, ограничиваясь двумя вопросами — о вере и горилке, и, приустав, сует для поцелуя вместо креста пистолет. Здесь высокое и низкое, героическое и комическое смешаны, и это смещение придает сцене сильное эпическое звучание.


В массовых сценах снимались колхозники приднепровских сел. И. Савченко рассказывал, что к съемкам они отнеслись «серьезно и вдумчиво», внимательно наблюдали за действиями съемочной группы, нередко приходили с советами, и то, что они советовали, часто поражало авторов фильма: прошло без малого триста лет после освободительной войны украинского народа, а память о ней была живой.


Особенной популярностью у колхозников пользовался Жаров. Они тонко чувствовали юмор его дьяка и порой на шутки отвечали шутками, Один живописный, чисто «довженковский дед» на вопрос, пьет ли он горилку, ответил ужасно тоскливо: «Пью, Михайло Иванович, дорогой, ПЬЮ! Только что-то скупо подносить стали...» Сцену оставили — больно дед был живописен, а звук, конечно, переписали. Деду же, вспоминал Жаров, поднесли коньячку.


Автор Админ: 14.07.2010 01:39, Мнений: 0